«Дальше Сибири не сошлют…»

Судьбы ссыльных на каторжных этапах Сибири.

История нашей литературы – это или мартиролог, или реестр каторги. Герцен А.И.

«Неволя» у русских писателей

Образы арестантов и беглых каторжан эпизодически начинают появляться в русской литературе начиная с 1830-х годов в творчестве И.Т. Калашникова, Н.С. Щукина, Н.А. Полевого, Д.П. Давыдова. Более внимательное изучение жизни и быта преступников начинается с «Записок из Мертвого Дома» Ф.М. Достоевского, который даже попытался проанализировать тексты некоторых тюремных песен. В это же времени появляются очерковые записки, повести, романы, посвященные исследованию острожной жизни. Одним из примеров литературного изложения «жизни в неволе» стал роман Вс. Крестовского «Трущобы». Так, как в разное время заключенными российских тюрем были революционеры Л. Мельшин, Вера Фигнер, писатель Владимир Короленко, этнограф Вацлав Серошевский, то в их мемуарах мы тоже можем найти записи, повествующие о быте и жизни не только политических ссыльных, но и представителей старой воровской среды.

Интерес к жизни заключенных проявлял и Антон Павлович Чехов, совершивший поездку на о. Сахалин, и Лев Николаевич Толстой, написавший роман «Воскресение». Этнографически точные картины социального «дна» были представлены в произведениях Владимира Гиляровского и Максима Горького. А особенности уже советских лагерей были отображены в творчестве Александра Солженицына и Варлама Шаламова. Помимо этого, нельзя не уделить внимание и творчеству Василий Шукшина, в котором тюремные мотивы и мотивы «человека отверженного» занимают далеко не последнее место.

Для того, чтобы понять их творчество нужно ознакомиться с историей пенитенциарной системы Российской Империи.

Царская ссылка

До второй половины XVI века ссылка как таковая в России отсутствовала. Практиковалось лишь похожее наказание, а именно изгнание провинившегося человека из определенного места без указания на конечный пункт его пребывания. Первым указом, закрепляющим настоящую ссылку, стал дополнительный указ 1582 года к Судебнику Ивана IV-го Грозного. В нем «за ложь в жалобнице и в суде, за состав и крамолу детей боярских, при ябедничестве» назначалась торговая казнь и ссылка в «украинные» города – Севск, Курск и иные.

Однако после указа 1582 года и до середины XVII-го века ссылка не имела большого значения в русском законодательстве. А в Соборном уложении 1649 года она является наказанием уже за 10 видов преступлений. В дальнейшем сфера ее применения расширяется и распространяется на другие виды преступлений.

Л. И. Соломаткин. «Препровождение арестованных». (gallerix.ru)

Следует отметить, что ссылка почти сразу стала инструментом политики государства и напрямую вытекала из национальных задач того времени. Стремительно растущее Московское государство расширялось на восток и имело в своем составе большое количество необжитых земель. Именно необходимость их заселения и подчинения центру обусловила развитие пенитенциарной системы в России. Провинившиеся люди направлялись на поселение в те самые «окраинные» области Русского государства. Так, во-первых, они не переставали оставаться царскими подданными и могли приносить пользу государству, а, во-вторых, обеспечивали русское влияние на присоединенных территориях, которые были заселены инородцами.

Уже в XVII веке Сибирь становится одним из основных мест ссылки. Сфера же использования труда провинившихся подданных в этом регионе была достаточно широка.

Художник – Алёна Винс

Как правило, вместе с самими ссыльными в сибирские края направлялись их жены и дети, а замуж за холостых ссыльных местным жителям предписывалось выдавать своих дочерей. Таким образом, все усилия государства были направлены на то, чтобы закрепить вновь прибывших на новых территориях и исключить возможность их побега.

Ввиду того, что отношение к ссыльным как к полезной для государства силе не изменялось, начал практиковаться новый вид наказания, а именно ссылка на каторжные работы. Первый указ, по которому осужденных направляли на каторжные работы, датируется 1699 годом. Согласно ему, первых каторжан направляли в Азов.

Когда необходимость в работе на галерах отпала, каторгой стали считать любую тяжелую физическую работу. Осужденных стали направлять на строительство крепостей, гаваней, после открытия рудников в Забайкальской области – на работы в нерчинских рудниках. С расширением ссылки на каторжные работы в Сибирь стали отправлять на работы на фабриках и заводах.

«Уставы» Сперанского

В связи с дальнейшим освоением региона пенитенциарная система усложнялась и преобразовывалась. В частности, злоупотребления местных сибирских властей, которые вызвали полное неустройство и беспорядки в области управления ссылкой, обратили на себя внимание М.М. Сперанского, который был назначен Сибирским генерал-губернатором в 1819 году. При нем институт каторги был полностью оформлен законодательно. Результатом его реформаторской деятельности стали «Устав об этапах в Сибирских губерниях» и «Устав о ссыльных», вступившие в силу в 1822 году.

Н. Н. Каразин. «Копеечку подали». На рисунке видно, как девочка дает деньги арестанту, препровождаемому в Сибирь. Арестанты часто жили помилованием, когда шли в Сибирь. (rus-turk.livejournal.com)

Согласно уставам Сперанского, ссылке подлежали только преступники, а сама ссылка должна была назначаться как мера наказания только по судебному приговору. Ссылку непреступников Сперанский считал злоупотреблением власти. В «уставах» были четко прописаны подробности передвижения ссыльных к месту конечного их пребывания, определялась роль губернского и уездного начальства по передвижению ссыльных, указывался точный маршрут их следования, давалось руководство для стражи, которая сопровождала ссыльных.

«Этапы» сибирской истории

Согласно «Уставу об этапах в Сибирских губерниях», этапы учреждались на всем протяжении тракта от Москвы до Тобольской губернии. Этапы являлись станциями для ссыльных или перевалочными пунктами, в расположении каждого из которых присутствовала так называемая этапная команда, которая занималась обслуживанием этапа. Охраной этапов занимались гарнизонные команды.

Группа каторжанок с детьми стоят перед бараком. Фото Дж. Кеннана, 1885 г.

В большинстве своем этапы представляли собой три здания, обычно одноэтажных, которые были огорожены забором. В одном из этих строений должен был находиться конвойный офицер, в другом – солдаты, а в третьем – сами арестанты. Внутри последнего находились казармы с двойными рядами нар для того, чтобы арестанты могли отдохнуть и продолжить путь по тракту к месту конечного своего прибытия. Кстати говоря, этапы оказывали сильное влияние на население близлежайших населенных пунктов, а порой становились неким ядром будущих поселений.

После отдыха на этапе, арестанты покидали тюремный двор и выстраивались в колонны. Затем проходила перекличка, кузнец осматривал, все ли в порядке с кандалами каждого осужденного. Офицер, присутствующий на данном этапе, выдавал необходимое количество «кормовых денег» каждому арестанту и всем членам его семьи, если таковые имелись, больные и слабые усаживались на телеги. После издания указа «О бритье половины головы препровождаемым в Сибирь через сибирские этапы ссыльным арестантам и об обязанности этапных команд подстригать арестантам волосы» от 14 июля 1825 года конвоиры должны были еще проверять, должным ли образом пострижены волосы у арестантов перед тем, как отправить их дальше. Когда же все необходимые процедуры оканчивались, вся партия по команде разворачивалась в сторону своего дальнейшего следования и продолжала свой далекий путь.

«Бритые в «полголовы» ссыльные» по указу «О бритье половины головы препровождаемым в Сибирь через сибирские этапы ссыльным арестантам и об обязанности этапных команд подстригать арестантам волосы» от 14 июля 1825 г. (supercook.ru)

Следование в ссылку было тяжёлым испытанием. Арестанты находились в помещениях этапов и полуэтапов, которые были чрезвычайно тесны, где порой в 5-6-ти комнатах на этапах и в 3-х на полуэтапах помещалось до 500 человек. Те, которым не хватило места, должны были «отдыхать» и принимать пищу сидя прямо на полу. А ввиду того, что ссыльные проходили большое расстояние по грязным дорогам, что не зависело от погодных условий, полы в казармах были чрезвычайно грязными. Обстановку дополнял спертый воздух, так как какая-либо вентиляция отсутствовала. О возможности арестантов принимать водные процедуры даже не приходится говорить. А нахождение мужчин, женщин и детей, прошедших огромные расстояния, в одном помещении повышало уровень распространения всяческой заразы и болезней в несколько раз. Это делало положение арестантов еще более удручающим ввиду отсутствия на этапах главного ссыльного тракта лазаретов, врачей и фельдшеров до 1885 года. В связи с этим смерть на этапе была обычным делом, однако уровень смертности был значительно ниже, чем, к примеру, в XVII веке, когда четверть, а то и треть ссыльных не доходила до конечного места назначения.

Яцек Мальчевский. «Смерть на этапе». (www.liveinternet.ru)

Помимо всего прочего, в казармах этапов и полуэтапов отсутствовали специальные помещения для принятия пищи и туалеты. Принятие пищи происходило прямо в казармах, где стояли приспособления вроде большого таза или кадки, которые играли роль отхожего места. К тому же, о выдаче «кормовых денег» арестантам нам точно известно только со второй половины XIX века – в то же время на этапах появились кухонные помещения с печью и котлами для кипятка. В частности, в XVII веке какое-либо пропитание для арестантов отсутствовало. Вместо этого каторжане были вынуждены питаться за собственный счет или же просить милостыню.

Каторжане обедают на обочине дороги. Фото Дж. Кеннана. 1885 г.

«Единый организм»

В начале 60-х годов XIX века ставился вопрос о перевозке ссыльных на подводах этапными командами в целях сокращения расходов и некоторых этапов. Так, перевозка арестантов от Томска до Ачинска просуществовала с 1865 по 1868 гг., а на промежутке от Ачинска до Иркутска она была отменена уже в 1866 г. Использование пересылки арестантов посредством водных путей было известно с также с 1865 года.

В 80-е гг. XIX столетия на промежутке от Казани до Тюмени ссыльных всех категорий везли в специальных арестантских вагонах или на баржах. В Тюмени происходило распределение. Те осужденные, которые должны были следовать в южные районы Западной Сибири, отправлялись пешком. Те, которые направлялись в Восточную Сибирь, перевозились из Тюмени в Томск на баржах.

Партия ссыльных и каторжан садятся на баржу на реке Тюмень. Фото Дж. Кеннана. 1885 г.

В основном же, преодоление расстояния до ссылки арестантам приходилось осуществлять пешком. На каждого заключенного надевались ножные и ручные кандалы (на особо опасных преступников надевали еще и колоды или железные ошейники), которые, в свою очередь, крепились к пруту, который располагался вдоль колонн арестантов. Таким образом, из всех арестантов получался некий единый организм, «нормальное функционирование» которого зависело от каждого осужденного. Под «нормальным функционированием» подразумевается, в данном случае, возможность каждого просто идти по дороге, не мешая делать этого остальным. Со временем колоды и железные ошейники были отменены, тяжелые кандалы заменены облегченными, а женщин совсем избавили от необходимости надевать ножные оковы.

Разница в общем состоянии здоровья, комплекции тела и росте делала общее следование колонны крайне затруднительным. Слабые не успевали идти за сильными, больные – за здоровыми. Высокие тащили вверх низких, а те, в свою очередь, тянули первых вниз. Особо проблемным было продвижение арестантов зимой. Им запрещалось надевать рукавицы или делать какие-либо телодвижения, чтобы согреть руки, в то время как они были прикованы железными наручниками к пруту, который после 8-ми лет существования (с 1824 по 1832) был заменен цепью. Постоянное трение застывших на морозе металлических наручников вызывало опухоли и раны на руках людей, что причиняло невыносимую боль и страдания. Несмотря на это, ни один замок не должен был быть открыт во время следования арестантов по тракту. Ключи от всех замков, кандалов хранились в особом ящике с государственной печатью, который мог быть открыт только после прибытия партии на этап.

Клетка с каторжанами на грузовом пароходе Петербург, перевозящем их на Сахалин. (clubklad.ru)

В 1897 году, согласно высочайшему повелению от 12 февраля, пешее передвижение арестантских партий по Московско-Сибирскому тракту было отменено, а все этапы и полуэтапы ликвидировались. Это было связано с открытием сквозного железнодорожного движения в Сибири и отныне партии каторжан доставлялись из России в Сибирь исключительно по железной дороге. На крупных станциях для арестантов было организовано горячее питание, помимо этого им продолжали выдаваться кормовые деньги. С этого момента переправка ссыльных в Сибирь становилась проще и несколько гуманнее, арестанты находились в вагонах под присмотром конвойных команд.

***

Почти каждое изменение в системе ссылки приводило к тому, что «новая волна» ссыльных становилась значительно больше, чем прежде. Таков парадокс. Подавляющее большинство исследователей приходят к выводу, что Сибирь была буквально переполнена ссыльными. Так, к примеру, в Западной Сибири к середине XIX века доля арестантов всех мастей составляла 8% от общей численности населения. А к концу века каждый 15-й житель этого региона являлся ссыльным. В отдельных же округах их скопление было намного выше и доходило до 10-ти % от общей численности населения. Отдельно следует отметить, что показатель 1 к 15-ти являлся более низким в сравнении с Восточной Сибирью, где, в частности, в Енисейской губернии соотношение ссыльных к местному населению составляло 1 к 5-ти, а в некоторых населенных пунктах доходило до показателя 1 к 3-м. Такое положение чрезмерно усиливало специфику населения Сибири.

В марте 1917 года Временное правительство амнистировало политических и уголовных заключенных, содержавшихся на каторге, вследствие чего последняя прекратила свое существование.

Художник – Алёна Винс

Система этапирования и конвоирования заключенных претерпела существенные изменения. Она прошла путь от момента, когда ссыльным «не велось счёта» и они находились в ужасных условиях, когда их выживание зависело только от крепости их здоровья, до момента, когда некая обязанность за сохранность арестантов легла на сопровождающих их лиц. Условия размещения и содержания ссыльных становились более приемлемыми по российским меркам, что, в сравнении с западными стандартами, конечно же, ничего не значит, но прогресс был очевиден и соответствовал общему уровню развития Российской Империи.

  • Автор статьи: И. Бабюк

Что почитать:

    

1. Ефимова Е.С. Субкультура тюрьмы и криминальных кланов // Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ruthenia.ru/folklore/efimova5.htm

2. Саломон А.П. Ссылка в Сибирь. Очерк ее истории и современного положения. Для Высочайше учрежденной комиссии о мероприятиях по отмене ссылки. – СПб.: Типография Санкт-Петербургской тюрьмы, 1900. – 53 с.

3. Малиновский И.А. Ссылка в Сибирь. Публичные лекции, читанныя в Томске в ноябре 1899 года. – Томск: Паровая типо-литография П.И. Макушина, 1900. – 90 с.

4. Кеннан Джордж. Сибирь и ссылка: в 2 ч. – СПб.: Издание Вл. Распопова, 1906. – 398 с.

5. Максимов С.В. Сибирь и каторга. – СПб.: Издание В.И. Губинскаго, 1900. – 487 с.

6. Иванов А.А. В Сибирь по этапу (XVII–XIX вв.) // Известия Байкальского Государственного университета. – 2014. – Вып. 2. – С. 170–177.

7. Кузовников Р.И. К истории ссылки в Сибирь // Тюремный вестник. – 1898. Вып. 2. – С. 70–74.

8. Каторга в XVIII-начале ХХ в. // Историческая энциклопедия Сибири: в 3 т. / Зуев А.С., Константинов А.В., Мошкина З.В. – Новосибирск: Институт истории СО РАН, 2009. – Т. 3. – С. 783

«Поселенец, что младенец — на что взглянет, то и стянет»

Московско-Сибирский тракт полтора века служил главным ссыльным трактом страны. Тракт развивался и обустраивался, в Сибири даже появился...

Мир отверженных

Слова «Сибирь», «каторга» и «тюрьма» всегда стояли рядом в нашем сознании. Так уж исторически сложилось, что богатые и обширные территории Сибири...