«Мы с тобой ещё по-настоящему поживём»

Штрихи к портрету пианистки Веры Лотар-Шевченко

«Жизнь, в которой есть Бах, благословленна»

Об этой великой женщине написано много статей и очерков, созданы целые сборники воспоминаний. Талантливая пианистка, последовавшая за мужем в СССР из Франции, она провела в лагерях восемь лет своей жизни, потеряла мужа в жерновах репрессий, одного из сыновей – в блокадном Ленинграде, и заново построила свою жизнь после освобождения. Остаток жизни она провела в Новосибирске. Владимир Мотыль, режиссёр фильма «Звезда пленительного счастья» о декабристах и их жёнах, писал образ Полины Анненковой-Гебль именно с Веры Августовной – так поразила его судьба этой женщины. Мы не будем заново переписывать биографию, а лишь напомним о том, каким необыкновенным человеком была гениальная пианистка Вера Лотар-Шевченко.

Штрих первый. Музыкальное

Вера Лотар была одаренным ребёнком. Сочетание врождённых способностей к музыке и блестящего образования и дали миру гениальную пианистку-исполнительницу. Её учителем был Альфред Кокто – знаменитый швейцарский музыкант и дирижёр. Он был смелым интерпретатором классики, чем в будущем прославится и его ученица. «Самое важное — давать волю воображению, вновь сотворяя сочинение. Это и есть интерпретация» – девиз его исполнительского творчества, которого придерживалась и Вера Лотар-Шевченко. Унаследует она и особую любовь к произведениям Фредерика Шопена и Клода Дебюсси.

Уже в 14 лет Вера Лотар играет в самом знаменитом на тот момент оркестре под управлением Артуро Тосканини. Журнал о классической музыке BBC Music Magazine поместил Артуро Тосканини на восьмое место в списке двадцати наиболее выдающихся дирижёров всех времён. Поистине гениальный талант дирижёра помог Вере Лотар раскрыть свой потенциал. В 14 лет она уже гастролирует по Европе и Америке. В 15 – оканчивает Парижскую консерваторию и поступает в Венскую академию музыки. Её ранние исполнения Бетховена с восторгом оценивает писатель и музыковед Ромен Роллан. Перед ней открыты все музыкальные залы Европы.

(kulturologia.ru)

Гастрольный тур по Америке заканчивается ошеломительным успехом. Самая именитая фирма по производству роялей, «Стейнвей», предлагает ей играть на своих роялях и даже доставлять до самых удалённых, горных районов Швейцарии. В знак благодарности за рекламу и оказанное внимание «Стейнвей» дарит ей инструменты своего производства.

Даже в лагере Вера Августовна не смогла оставить музыку. Рояля, конечно, было не достать. Сначала она играла на столе, представляя перед собой фортепиано. Но потом ей помогли и вырезали кухонным ножом фортепианные клавиши из доски. В любую свободную минуту она садилась за свой нехитрый инструмент и начинала «играть»: Шопен, Бах, Бетховен, Дебюсси оживали в лагерном бараке. Женщины уверяли, будто слышали эту «невидимую» музыку, хотя просто следили за движениями и лицом пианистки.

Первый и последний раз в своей жизни Вера Августовна села за инструмент со страхом сразу после освобождения из лагеря. Она увидела объявление о том, что в музыкальную школу требуется педагог, и пошла по этому адресу. На русско-французском умоляла «разрешить ей подойти к роялю, чтобы играть концерт». Местные педагоги были напуганы видом незнакомки, но разрешили. Она боялась начать – столько лет грубого труда, столько лет без практики! Но она начала, играла одна, в пустом классе. Прерывалась и начинала снова: казалось, Шопен получился, а вот Баха сыграть не получится. Получился Бах, но вот Дебюсси точно нет… Получалось всё. К дверям концертного зала стекалось всё больше и больше людей. Одинокое представление превратилось в настоящий концерт. Все плакали: каждый в 1954 году понимал, откуда пришла эта женщина в потрепанном ватнике.

Современники вспоминают, что уснула Вера Августовна в ту ночь прямо за инструментом. А проснулась уже преподавателем этой школы. На первую зарплату она взяла в аренду рояль.

(yeltsin.ru)

19 декабря 1965 года вышла статья о судьбе гениальной пианистки в «Комсомольской правде» журналист Симон Соловейчик. О ней узнал основатель Сибирского отделения Академии Наук СССР Михаил Алексеевич Лаврентьев и пригласил её в новосибирский Академгородок. В этом месте Лотар-Шевченко прожила 16 лет. Двери её квартиры в доме на Терешковой, 4 всегда были приоткрыты: на лестничной площадке собирались студенты НГУ и ученики ФМШ и слушали её игру.

В Новосибирске она начала гастролировать – её концерты были в Москве и Ленинграде, Одессе, Омске, Свердловске. Что примечательно, в Петербурге и Москве билеты на первые ряды никогда не продавали. Эти места были для тех, кто разделил с Верой Августовной лагеря. Пришёл – значит, жив.

Штрих второй. Национальное

Она всегда оставалась француженкой, несмотря на то, что много лет прожила в СССР. Вера Августовна знала несколько языков, но именно на русском говорила с трудом до самой старости. Её много раз звали вернуться на родину во Францию. Она всегда говорила: уехать – значит, предать всех тех русских женщин, что помогли ей выжить в лагерном аду.

После освобождения, Вера Августовна жила и работала в Нижнем Тагиле. Почти сразу же она сшила себе платье для выступлений, хотя и боялась, что с музыкальной карьерой может быть покончено – пальцы пианиста требуют особого внимания, а восемь лет на лесоповале без возможности практиковаться – это серьёзное испытание. Но концерты не могли не начаться. Перед её первым выступлением в гримёрку Веры Августовны будто бы случайно заглянула ведущая, посмотреть, как выглядит артистка. После её ухода Вера Августовна, улыбнувшись, сказала: «Она думает, что я из Тагила. Она забыла, что я из Парижа».

(izbrannoe.com)

Из солнечной Франции Вера Августовна «привезла» любовь к красному сухому вину и хорошему сыру. Особенно ей нравился камамбер. Друзья привозили подобие этого сыра из Москвы – он назывался «русский камамбер». Вера Августовна никак не могла понять такого сочетания в названии. Однажды она придумала, как делать такой сыр в домашних условиях и с радостью сообщила знакомым: «Заворачиваете простой сыр в полиэтилен, кладете на теплую батарею и забываете на неделю… Через неделю сыр покрывается плесенью…». Даже в таких мелочах она была верна своим корням.

«Зато она научила меня делать сыр камамбер, без которого как француженка жить не могла. Рассказывала и смеялась при этом так счастливо, как будто не было пяти лагерей, восьми лет на лесоповале… Такая детскость души…» – Наталья Алексеевна Ляпунова

Может быть, отчасти её французский темперамент и мамин испанский нрав сыграл свою, горькую роль в её судьбе. Узнав об аресте мужа, она не могла сидеть на месте и тут же кинулась в НКВД на ломаном русском и французском одновременно пыталась объяснить, что её муж – честный и добрый человек, что они всё напутали и если взяли его – пусть забирают и её. Так и случилось.

Штрих третий. Личное

Замужество разделило жизнь Веры Августовны пополам. Её избранником был Владимир Шевченко, эмигрант из России. По одним сведениям, он был инженером-акустиком смычковых инструментов, по другим – советским дипломатом. Да и важно ли это? Владимир Шевченко уехал из России ещё ребёнком и мечтал вернуться в страну нового порядка, загадочную и таинственную. Вера Лотар разделяла его чувства, и в 1939 году пара вернулась в СССР. К этому времени у них уже была пятилетняя дочь и два сына от первого брака Владимира.

В Ленинграде молодым дали крохотную комнату в коммуналке. Работы не было, средств не хватало. Тогда было решено написать письмо Калинину с просьбой о помощи. Много хлопотала о судьбе Лотар-Шевченко другая, не менее известная и талантливая исполнительница – Мария Юдина. Она помогла Вере Августовне устроиться в Ленинградскую филармонию и получить разрешение выступать в Ленинграде и Москве. Начались первые концерты, казалось, жизнь налаживается.

Но в 1941 году Владимира Шевченко арестовывают как иностранного шпиона. Вера Августовна пытается заступить за мужа, но в 1942 году волна репрессий добирается и до неё. Ей вменялась, как она сама говорила, «статья сто шестнадцать пополам» – 58 статья, контрреволюционная деятельность, та самая статья, за которую получали ло получить клеймо «врага народа».

Как «жена врага народа», Вера Августовна получила срок восемь с половиной лет трудовых лагерей. Сама она не любила рассказывать о тех временах, но, если говорила – только о хорошем. Например, о том, как один из начальников лагеря оказался «приличным, понимающим» человеком и позволил заключенным создать свой оркестр. Так получилось, что в лагере было много музыкантов. Вера Августовна руководила этим оркестром и даже освоила игру на баяне. Вскоре начальника уволили, оркестр разогнали, но и тогда ей помогли – перевели на работы на кухню, посудомойкой. Вера Августовна радовалась – какое счастье, руки в тёплой воде!

Художник - Настя Вишнивецкая

Руки для пианиста – инструмент игры, который берегут, как зеницу ока. Не только грубая работа оставила следы на талантливых руках пианистки. Ещё на допросах в НКВД старший следователь Алтухов переломал ей пальцы пистолетом, как вспоминала Вера Августовна, «не спеша, смакуя каждый удар». Но никакие травмы не могли встать на пути у этой исполнительницы. Она играла до последних дней своей жизни.

Много воспоминаний о Вере Лотар-Шевченко оставила Наталья Алексеевна Ляпунова, дочь математика Алексея Андреевича Ляпунова, одного из создателей физматшколы в Академгородке.

В быту Вера Августовна была человеком весёлым, энергичным и с чувством юмора. Наверное, одну из самых примечательных историй рассказывает журналист Юрий Данилин, знавший Веру Августовну, когда она жила в Новосибирске.

(www.classicalmusicnews.ru)

Однажды в предновогодний вечер Вера Августовна приехала к Данилину в отделение «Комсомольской правды» и гордо объявила: «Будем кутить!» Данилин предложил остаться и устроить праздник прямо здесь, в корпункте. Он прекрасно понимал, что такое предпраздничная ночь в городе – свободных мест ни в одном заведении не найти. Её это мало интересовало. «Здесь надо работать, а не кутить» — строго отрезала сказала Вера Августовна. После долгой поездки на такси по городу они наткнулись на кафе «Волна». «Что значит – волна?» – спросила пианистка. Данилин хотел было сказать, что это одно из самых злачных мест в городе, но водитель закричал: «Это море такое, брызги, вода, фейерверк…» — и высадил их.

Заведение полностью оправдало «ожидания». В воздухе клубы сигаретного дыма, подпитые лица, словом, типична грязная забегаловка. Первая реакция Веры Августовны – удивлённый возглас: ««Здесь нет рояля».

Она царственно подошла к барной стойке и обратилась к посетителям: «Месье! Есть водка. Нужен рояль!» Из-за столов встали двое, взяли бутылки «Посольской» и ушли. «Навсегда» – подумал Данилин, знающий местные нравы. Но ошибся. Уже минут через двадцать те двое молодых людей тащили через трамвайные пути кабинетный рояль – выменяли на водку у сторожа соседнего Дворца культуры.

И вот в новогоднюю ночь в промышленном районе Новосибирска в кафе «Волна» играют Брамса! И – как играют! Пришли все работники кухни, вышли швейцары, гардеробщики. И все слушали музыку: лучшие произведения Дебюсси, Баха, Листа. Уезжая, Данилин подумал: «Нет, не знаю я своего города!»

Штрих четвёртый. Память

В декабре 2006 года в Новосибирске состоялся первый Международный конкурс пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко. В сентябре 2007 года лауреаты Международного конкурса пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко играли в Париже. В стенах её родной школы, зале Кокто.

(www.lotar-shevchenko.ru)

В 2016 году французская Высшая школа музыки им. Альфреда Кокто с радостью объявила о начале официального сотрудничества с Международным конкурсом пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко.

Сегодня мы знаем об этой удивительной пианистке благодаря нескольким журналистам и писателям. Прежде всего, заново «открыл» Веру Лотар-Шевченко миру Симон Соловейчик своей статьёй «Пианистка». Вспомнил о Вере Августовне и писатель Дмитрий Шеваров очерком о ней в книге «Добрые лица». Наиболее значительную роль в создании наследия Веры Августовны сыграл корреспондент Юрий Данилин. Свои воспоминания о дружбе с Лотар-Шевченко он записал в книге «Портреты по памяти». Но что более важно – именно он стал инициатором многих музыкальных конкурсов её памяти.

В одном из лагерных писем мужу Вера Августовна писала: «Мы с тобой ещё по-настоящему поживём». Хочется верить, что после суровых жизненных испытаний, она по-настоящему пожила в Новосибирске – в окружении учеников и преданных слушателей, друзей и заботливых попечителей, а главное – всегда рядом с музыкой.

  • Автор статьи: В. Назарова

Что почитать:

    

1. Воспоминания ученика Веры Августовны в Нижнем Тагиле

2. В. А. Лотар-Шевченко в Академгородке. Семья Ляпуновых

3. Статья Симы Соловейчика в "Комсомольской правде" о В. А. Лотар-Шевченко.

4. Статья «Странная француженка», газета «Тагильский рабочий», 02.04.1991, автор Н. Дузенко

«За верой – на край света!»

Малоизвестная и незаселенная Сибирь часто становилась последним пристанищем для людей, ищущих свободу. Широкие просторы далекой земли...

Чалдоны: на границе правды и вымысла

Чалдоны… Их происхождение окутано множеством тайн, легенд и домыслов. На просторах интернета можно встретить различные теории...