Вольные каменщики Сибири

Непростая история алтайских старообрядцев

В 1761 году начальству алтайских горных заводов принесли необычные вести. Поисковая геологическая партия прапорщика по фамилии Зелёный обнаружила в верховьях реки Бухтармы, что на юге Алтая, избушку, у которой заметили двух мужчин. Незнакомцы быстро скрылись из виду, но по свидетельствам геологов, это были русские люди, а не казахи, иногда забредающие в эти места.

Заводское начальство серьёзно отнеслось к сообщению, ведь официально никаких русских поселений на Бухтарме не было. Поисковая партия подтвердила слухи, которые ходили по всему Алтаю – в горах у китайской границы существует край беглых крестьян, легендарное Беловодье, где нет начальства и все люди живут свободно и в достатке.

Прочь в горы

Этот полумифический тогда край серьёзно досаждал чиновникам. Дело в том, что все крестьяне южного Алтая с 1747 года обязаны были нести заводскую повинность. Крестьян записывали в горнорудные рабочие или заставляли заниматься «бергальством», как это называли на Алтае. Труд был тяжёлым, к тому же, кроме непосредственной работы на заводе или руднике, на алтайских поселенцев тяжким бременем ложились и вспомогательные работы – заготовка леса, дорожные работы, поставка хлеба и продовольствия.

ИОГАНСОН Б.В. На старом уральском заводе. 1937. (www.art-catalog.ru)

Изначально свободный край лишился своей свободы. По сути, на Алтай пришло крепостное право, которого Сибирь не знала. У многих возникало желание бежать и искать лучшей доли. От охотников простые люди узнали про глухие места в горах южного Алтая, куда не добралась ещё правительственная колонизация.

Самые смелые и отважные бегут с заводов туда, в ущелья рек Бухтармы, Катуни и их притоков. Туда, где их не могли найти ни заводское начальство, ни кто-либо ещё. Сюда бежали так же солдаты от практически пожизненной службы и старообрядцы, жившие на Алтае в большом количестве. Многие из тех оставшихся старообрядцев, кто не смог принять «антихристовы» порядки, предпочли смерть государственным повинностям – по Алтаю прокатилась серия самообрядческих самосожжений.

Как говорили сами беглецы, они бежали «в камень», отсюда и «каменщики». «Камнем» на Руси называли любые скалистые горы, в том числе южную, горную часть Алтая, то есть сейчас мы бы назвали их горцами. Другое их название – «кержаки», происходит от названия реки Керженица в Нижегородской губернии. «Кержаками» себя называли старообрядцы, жившие на этой реке и ушедшие потом в Сибирь от гонений. Ну а уже в Сибири это название распространилось на всех старообрядцев Алтая и с ними попало в верховья Бухтармы и Катуни.

Доподлинно неизвестно, с кого началась история бухтарминских каменщиков. По преданию, всё началось с крестьянина Афанасия Селезнёва, первого, появившегося на Бухтарме. Основателями бухтарминской вольницы так же считаются семьи Бердюгиных, Лысовых, Коробейниковых и Лыковых, потомки которых долгое время жили в кержацких деревнях.

Верховья реки Черная Берель, притока системы реки Бухтармы, Фото С.И. Борисова, 1910 год. (humus.livejournal.com)

Жизнь беглецов в горах была свободной, но трудной. Жить большими селениями и заниматься земледелием было нельзя. Основными источниками существования были звероловство и добыча рыбы. Края были богаты живностью, поэтому хватало не только для себя, но и на продажу. Шкуры выменивали на хлеб у крестьян, живших около заводов на Иртыше. Так, кстати и начали распространяться слухи о бухтарминской вольнице.

Когда муки не хватало, пекли хлеб из пихтовой коры. За солью и рыбой приходилось ходить за много километров, иногда заходя на китайскую территорию. Те кержаки, кто отваживался на такое, рисковали быть пойманными, поэтому передвигались только ночью, днём скрываясь.

Для того, чтобы скрыть себя от чужих глаз, дома каменщиков стояли по одному–два, редко по 5-6. На первых порах большинство каменщиков составляли мужчины и по преданиям, жён они себе добывали в ближайших русских селениях или силой, или выкупая их у родителей. Иногда женились на казашках или алтайках, но на том условии, что жена перейдёт в религию мужа.

«Поляки»

В 1765 году у бухтарминских каменщиков появились новые соседи. По указу Екатерины II на Алтае и в Забайкалье были расселены русские старообрядцы с территории Польши. По месту выхода эту группу старообрядцев стали называть «поляками». Из-за близости вероисповедания и проживания кержаки и «поляки» стали быстро смешиваться. «Поляки» пришли большой сплочённой массой и оказали влияние на бытовой облик каменщиков.

Старообрядки из «поляков» Змеиногорского уезда Томской губернии в традиционной одежде (altaistarover.ru)

Власти не раз пытались поймать беглецов. Начальникам горных заводов очень не нравилась эта «Алтайская Сечь». Это был живой символ свободной жизни, без налогов и повинностей. Все беглецы Алтая стремились туда.

Каждый воинский отряд, посланный за кержаками возвращался ни с чем. Бухтарминцы были отчаянными людьми, могли за себя постоять, но от правительственных отрядов предпочитали скрываться. Помогало хорошее знание местности, они владели навыками охоты и умело уходили от преследования.

Но долго так продолжаться не могло. С развитием горной промышленности, правительственные отряды стали проникать всё глубже в горы. В 1791 году был открыт Зыряновский рудник вблизи кержацких деревень.

К тому времени у каменщиков уже третий год был неурожай и голод. Положение было безвыходное, помощи ждать было не откуда. Не желая возвращаться к государственным повинностям, часть каменщиков пыталась войти в подданство к китайскому императору. Но китайские власти не желали портить отношения с российской императрицей и отказали беглецам.

В конце концов, победила «примиренческая» часть общины и представители бухтарминцев обратились к русским властям с просьбой принять их в подданство. Екатерина II рассудила, что новые земли и население стране не будут лишними, и ответила положительно. В её манифесте бухтарминцам прощалось их бегство и укрывательство от властей, они принимались в число русских подданных на правах инородцев.

Самый большой страх кержаков – вновь попасть в горнозаводскую повинность – не оправдался. По закону об инородцах, они обязаны были платить лишь ясак, то есть вносить в казну определённое количество звериных шкур. Случай уникальный – ясаком облагались только малые сибирские народы, но не русские. Так же кержаков не брали в рекруты, они не служили в армии до 1878 года. «Полякам», например, повезло меньше. Как старообрядцы они были обложены двойным налогом и вдобавок должны были нести горнозаводскую повинность.

Старообрядцы-«поляки» Змеиногорского уезда Томской губернии (Алтай). (altaistarover.ru)

Постепенно каменщиков обложили денежным налогом, но он никогда не был высоким. После манифеста Екатерины бухтарминцы спустились в более благоприятные для жизни горные долины. Вместо нескольких десятков разбросанных по горам посёлков в два-три дома, образовалось девять деревень, которые до сих пор существуют на территории северо-восточного Казахстана.

Судьба бухтарминцев схожа с судьбой другой группы «забежавших в камень» алтайских старообрядцев – «верхне-уймонских». Это так же были разного рода беглецы, но они поселились у одного из притоков Катуни. Почти одновременно с кержаками они вернулись в русское подданство и поселились в устье реки Уймон. Устройство жизни и быта уймонских старообрядцев отличались от кержацких лишь в деталях, сохраняя множество общих черт.

Житница Алтая и перекрёсток культур

В 1792 году, после манифеста Екатерины о прощении каменщиков, были образованы две инородческие волости – Бухтарминская и Уймонская.

По первоначальной переписи в деревнях бухтарминцев числилось 250 мужчин и 67 женщин. Скорее всего, это цифра несколько занижена. Но несмотря на свою закрытость от внешнего мира, к началу XX века насчитывалось свыше 3000 кержаков. Сказались межнациональные браки и обычай усыновлять чужих детей независимо от национальности. После крещения все дети считались русскими.

Юго-Западный Алтай в конце XVIII века (Wikimedia Commons)

Низкая налоговая нагрузка, богатые промысловые угодья, предприимчивость и семейная сплочённость сделали кержаков зажиточными хозяевами. Это отмечали как путешественники, так и соседи кержаков.

Долина Бухтармы и Уймонская степь очень рано стали житницей всего Алтая. Прибыль каменщикам приносили пчеловодство, скотоводство, разведение маралов, возделывание полей. Из-за закрытого образа жизни все бухтарминцы хорошо освоили ремёсла. Женщины сами изготавливали себе глиняную посуду и ткани. Мужчины умели строить дома, делать сельскохозяйственные орудия, сани, лодки.

Дом Зинона Шарыпова, д. Фыкалка Бухтарминского уезда. Фото Е. Э. Бломквист и Н. П. Гринковой (1927 г.)

Несмотря на то, что ярмарки у бухтарминцев не проводились, они активно торговали с китайцами, казахами и русскими купцами. С установлением контакта с иноязычными торговцами проблем не было. Практически каждый взрослый член общины неплохо знал казахский и китайский языки.

От китайских купцов бухтарминцы получали шёлк и фарфоровую посуду, у них же заимствовали любовь к щегольству и изяществу в одежде. У казахов выменивали продукты кочевого хозяйства – войлок, овчину, плети, арканы, скот. От казахов кержаки заимствовали любовь к скотоводству и верховой езде.

Кержаки из д. Коробиха. Поездка на пашню с косой. 1927. Фото А.Н. Белослюдов. (Wikimedia Commons)

Все исследователи отмечали, что, в отличие от земледелия, скотоводство у каменщиков было развито очень хорошо. В среднем на одно хозяйство приходилось до 17 лошадей и 18 коров – простому крестьянину из Европейской России просто не снилось. Но это имело и другую причину – природные условия края и плохие дороги вынуждали широко использовать лошадей.

«Стариковские заветы»

Долгое проживание в далёком горном уголке, закрытом от внешних влияний, позволяло кержакам практически без изменений сохранять свою самобытную культуру. Сама история возникновения этой группы русского населения обусловила удивительную способность смешивать разные культурные влияния, видоизменять их и сохранять долгое время.

Северорусская основа в ней причудливым образом переплеталась с казахскими, монгольскими и китайскими культурными элементами. Всё это, наложенное на старообрядчество разных толков, уже с начала XIX века привлекало внимание исследователей.

Первоначально на Бухтарме собирались люди, имеющие между собой мало общего. Но тяжёлые условия существования подталкивали беглецов к объединению и созданию общин. Нужна была хотя бы примитивная система взаимопомощи и распределения немногочисленных ресурсов.

Старообряцец-«каменщик» (https://altaistarover.ru)

Бухтарминцы показали удивительную способность к самоорганизации. Сама собой выстроилась иерархия – управление общиной взяли на себя её старшие члены, «старики». Община была самоуправляемой, всё решал сход, где голос «стариков» имел решающее значение. На таких «стариковских судах» решались все проблемы общины, вплоть до уголовных дел. Высшей мерой наказания для кержаков считалось изгнание из общины, что было страшно для провинившегося, так как идти ему было некуда. Либо смерть в горах, либо попасться в руки горному начальству и снова на завод.

Стремление к взаимопомощи в закрытых сообществах, как у каменщиков – обычное дело. «Помочи», как это называли кержаки, широко практиковались и не являлись греховным делом. Поэтому на «помочах» можно было работать и в праздники. Любой член общины мог обратиться к соседям за помощью и всегда её получал. Но все в первую очередь стремились помогать вдовам и начётникам. После окончания работ хозяин устраивал «пировку» с угощениями.

Религиозный состав первых кержаков не был однороден, тут встречались как православные, так и раскольники. Но постепенно все бухтарминцы и уймонцы перешли в старообрядчество, преимущественно беспоповского толка. Сами же каменщики свою веру называли «стариковской», начетники стали пользоваться таким же авторитетом, как и «старики». И те, и другие были основными хранителями «стариковских заветов».

Бухтарминские каменщики были очень набожными и консервативными людьми. Ежедневно молились все, от детей до глубоких стариков, по 1,5-2 часа в день. Детей крестили в водах Бухтармы, причём независимо от времени года и возраста. Часто бывало, что старики уходили подальше от деревень и мирских соблазнов, на заимки, которые в большом количестве были разбросаны по окрестностям. Там они беспрестанно молились и вели праведную жизнь по заветам своей религии.

Религия вообще играла в их жизни определяющую роль. Как и многие старообрядцы, кержаки практически не принимали новых достижений техники и прогресса. Например, позже, в 1930-е гг. не слушали радио, считая его «бесовской вещью», в их деревнях не было больниц, прививки считались «печатью антихриста», было широко распространено знахарство. Они не пользовались услугами ветеринаров, агрономов и других специалистов. Большое распространение имели разные суеверия. Например, во время приготовления пищи хозяйка, прежде чем воспользоваться посудой, крестила её, чтобы защититься от злых духов.

Даже после принятия в российское подданство, кержаки долгое время практически не покидали пределов своих земель. Изменения произошли лишь после того, как в 1878 году на молодых каменщиков стал распространяться военный призыв. Как правило, их отправляли на службу в близлежащие крепости, поэтому «солдатчина» не привнесла в их культуру новых элементов.

Будучи чрезвычайно замкнутым сообществом, каменщики сторонились чужаков. Все, кто не придерживался «стариковской веры» считались «мирскими», «погаными». Их всегда сажали за отдельный стол, для них держали отдельный набор посуды, с ними нельзя было сочетаться браком, носить одну одежду и т.д. Кержаки отделяли себя от «мирских» во всем, не ходили к ним в гости. Если «стариковец» вдруг поел за одним столом или из одной посуды с «мирскими», то он должен был очиститься сам по указанию начётника, а посуду помыть в реке, читая при этом молитву, чтобы очиститься от «дьявольского прикосновения». Молодёжь, вернувшаяся с военной службы, так же должна была очиститься и только после этого допускалась к общей молитве и трапезе.

Грамотность среди населения Бухтарминского края была крайне низкая. Считалось, что мужчине достаточно было знать лишь церковно-славянский язык, чтобы уметь читать церковную литературу. Самые способные могли впоследствии стать начётниками. Женщины до такого занятия не допускались, поэтому были поголовно неграмотны. Ещё одно объяснение, почему в среде бухтарминских старообрядцев сохранялись бытовые и религиозные пережитки.

Семья Варфоломея Семеновича Атаманова. Алтай, Верх-Уймон, август 1926 г (https://altaistarover.ru)

Курение было под запретом, курящих членов общины сурово наказывали. Чай не пили, потому что, как и курение, считали это греховным занятием. Чаю предпочитали квас или пиво. Крепкий алкоголь тоже не употребляли и пьянство, как таковое, порицали. Колодцев каменщики не рыли по религиозным соображениям и всю воду брали в реках.

В поисках Беловодья

Культурная замкнутость кержаков позволила им сохранить пережитки старого быта и фольклора. Одним из таких пережитков была легенда о Беловодье. Широко распространённая среди старообрядцев ещё с XVII века, у бухтарминцев она продержалась вплоть до середины XX века, а кое-где живёт и сейчас.

Беловодье, в представлении старообрядцев – страна свободы, где живут истинно православные люди, нет гонений за веру и нет Антихриста. Слухи о ней распространились сразу после церковного раскола. Тогда же среди раскольников появились карты и сказания о пути в Беловодье. Согласно им, страна эта лежала на востоке и многие старообрядцы понимали под ней Сибирь.

Вообще, Беловодье – это такая ускользающая мечта, утопия. Куда бы ни приходили старообрядцы, каждый раз оно отодвигалось на восток. Даже те, кто пришёл за ним на Бухтарму и Катунь, не всегда были удовлетворены тем, что там увидели.

Периодически среди кержаков возникали споры на эту тему и часть из них отправлялась искать его дальше, в Азию. В конце 1920-х гг. в бухтарминских сёлах ещё живы были старики, которые, будучи детьми семи-десяти лет, застали такие отчаянные походы. Их рассказы об этом исходе старообрядцев достойны отдельной книги. Некоторые, кстати, дошли аж до самого Пекина и, пожив там несколько лет, вернулись назад расстроенными.

Семья староверов в с. Катанда. 1915 год. Фото Н.В. Новикова (https://altaistarover.ru)

Интересно, что, хотя многие кержаки разочаровались в этой легенде, своей, почти вольной, жизнью они и поддерживали её существование. Среди остальных сибирских крестьян Бухтарминский край прослыл тем самым Беловодьем, без притеснений и тяжёлых налогов.

Тёмные времена

XX век круто изменил жизнь бухтарминцев. С началом столыпинской реформы, Алтай принял больше всего переселенцев из центральных губерний и других мест Сибири. Расселившись по всему Алтаю, они стали соседями кержаков. Не имея возможности соревноваться с последними в богатстве и зажиточности, переселенцы, или «расея», как называли их местные, вынуждены были наниматься к ним на работы. То же приходилось делать и обедневшим казахам из соседних кочевий. К этому времени кержаки окончательно превратились в крупных фермеров, ведущих доходное хозяйство.

Стабильность жизни кержаков, как и всех жителей Империи, разрушила Первая Мировая война. Многих мужчин призвали в армию, хозяйства стали лишаться рабочих рук. Вскоре на Алтай пришла уже война гражданская. Кто-то решал переждать лихие времена и не вмешиваться в конфликт, но многие бухтарминцы вступали в партизанские отряды и воевали как с красными, так и с белыми. Им не важно было, за какую власть они борются, красную или белую. Они не разделяли ничьих партийных интересов и брались за оружие каждый раз, когда жизни и благосостоянию их общины что-то угрожало.

Староверы д. Быкова (с. Быково) Бухтарминского уезда. Фото А. Н. Белослюдова (1912-1914 гг.) (https://altaistarover.ru)

Богатство, использование наёмного труда и приверженность старине сыграли с бухтарминцами злую шутку. Советская власть с недоверием относилась к ним и, как и везде, в своей политике сделала ставку на деревенскую бедноту. С началом коллективизации и культурной революции кержаков записали в разряд «кулаков» и стали массово высылать на север Томской области, в Нарымский край. Тех, кто остался, лишили собственности, а их немногочисленные церкви и молельни разрушили. Многие бухтарминцы, как и за десятилетие до этого, уходили партизанить в леса, но силы были не равны. Повстанцы были разгромлены и им пришлось вернуться к мирной жизни в новых условиях. Среди каменщиков и сейчас можно услышать истории про тех, кто не смирился и бежал в Китай, но вернулся в 1950-х годах.

В быт кержаков ворвались новые явления и веяния, которые раньше плохо приживались. Культура алтайских старообрядцев изменилась, запреты стали менее строгими, достижения техники ими игнорируются меньше, но по большому счёту это те же каменщики, что жили там и сто, и двести лет назад. Сибирь, как и тогда, даёт им возможность спокойно существовать и сохранять свои обычаи. Пожалуй, мало найдётся мест, где это могло быть возможным.

  • Автор статьи: В. Нечаев

Что почитать:

    

1. Бухтарминские старообрядцы (Материалы комиссии экспедиционных исследований, вып. 17. Серия казакстанская). Издание Академии наук СССР. — Л., 1930. — 460 с.

2. Алексеенко Н. В. Алтайские каменщики. В поисках Беловодья / Н. В. Алексеенко. — Усть-Каменогорск: Изд-во Либрус, 2009. — 100 с.

3. Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в восемнадцатом (XVIII) в. – Наука, 1974.

Славный воин-сибиряк

Военная история России знает немало случаев, когда воины-сибиряки проявляли истинный героизм и влияли на ход военных действий. Героизм сибирских...

«Моя твоя понимай нету»

В 2016 году на экраны вышел фильм «Прибытие». В центре сюжета – прибытие инопланетян на Землю и попытка найти общий язык с внеземной цивилизацией...