«Моя твоя понимай нету»

Как договориться о покупке чая на границе Китая и России XVIII века и почему приграничный торговый город стал местом рождения нового языка

В 2016 году на экраны вышел фильм «Прибытие». В центре сюжета – прибытие инопланетян на Землю и попытка найти общий язык с внеземной цивилизацией. Главные герои – вовсе не смелые вояки, а учёные-лингвисты, которые ищут ключ к разгадке нового, инопланетного языка.

Примеров внеземного нашествия история не знает. А вот контакты разных народов и цивилизаций идут постоянно. И преодолеть языковой барьер между двумя народами – задача ничуть не легче, чем перевести с инопланетного языка. Самое интересное происходило, когда языковой барьер преодолевался, что называется, естественно – в процессе непосредственных контактов между носителями. Люди в ходе тесного общения буквально «создавали» усреднённый вариант языка, который был бы понятен всем участникам диалога. Такие языки называют пиджинами. У них есть ряд отличий и характерных особенностей, которые делают их уникальными лингвистическими явлениями. Сибирь – место постоянного культурного обмена. Именно тут сложились все предпосылки для того, чтобы народ сам стал творцом своего собственного, особого языка.

Кяхта. Гостинный двор. 1890-е. Фото Жюля Легра

Экскурс в лингвистику

Говоря максимально коротко, пиджин – это радикально упрощённый язык. Пиджин, как и другие так называемые «функциональные типы языка», обслуживает конкретные коммуникативные ситуации. Например, помогает договориться коренным жителям и приезжим колонистам, служит помощником в общении на международных рынках или в портовых зонах. Если ситуаций употребления пиждина становится всё больше, полнится его словарный запас и усложняется грамматический строй, то такой язык учёные называют койне. Следующий этап развития функционального языка – креольский язык. Это такой пиджин, который стал родным языком для определённой группы населения, то есть язык, на котором с рождения учатся говорить дети. Много креольских языков зародилось в эпоху европейской колонизации Америки, Азии и Африки. На сегодняшний день есть креольские языки на английской, испанской, арабской и португальской основе. Часть из них вырождается, часть продолжает существовать и оставаться диалектным наречием.

Что же понимается под «упрощённым языком»? Пиджины и креольские языки имеют сильно упрощенные грамматические системы. Зачастую они отличаются от наших представлений о языке: такие привычные грамматические категории как род, число или артикли могут отсутствовать. Отсюда и происходит неверное представление о том, что в пиджинах якобы «нет грамматики». Она, конечно же, присутствует, но в непривычном для нас понимании и представляет большой интерес для филологов.

Словарный состав пиджинов сильно ограничен. Многозначность словаря в пиджинах иногда просто поражает. Так, например, в неомеланезийском языке sari значит не только то же, что и английское слово sorry («огорченный, сожалеющий, извините»), но также «эмоционально возбужденный» и «рад». Узкий круг лексики не может обслуживать все языковые потребности, поэтому в процессе креолизации языка носители заимствуют слова из того или иного европейского языка, обычно – из языка колониальных властей региона, где говорят на данном креольском языке.

Существовало несколько пиджинов на русской основе. С XVII и до начала XX века активно использовался руссенорск – русско-норвежский язык. Он сложился на территории, где велась активная торговля между Россией и Норвегией и до сих пор сохранился на острове Шпицберген. Другое название руссенорска – «моя-по-твоя». В переводе это значит «я говорю на твоём языке». Примечательно, что в отличие от большинства функциональных языков, в руссенорске примерно одинаково соотношение русских и норвежских слов – это может говорить о том, что русские и норвежцы были социально равноправными партнёрами.

Пиджины складывались там, где два народа тесно взаимодействовали друг с другом. На северных рубежах страны возник руссенорск, а на южных – маймаченский или кяхтинский пиджин.

Ворота в Китай

Художник Настя Вишневецкая

В 1727 год на границе Российской империи и Халхи дипломат Савва Лукич Рагузинский основывает Троицкосавскую крепость, рядом с которой строится торговая слобода Кяхта, которая с 1934 года дала название всему населённому пункту. Несмотря на удалённость от европейской части империи и столицы, город этот был стратегически важен по нескольким причинам. В том же 1727 году был подписан Кяхтинский договор – важнейший документ, который регулировал отношения России и Китая. По условиям договора Кяхта становилась зоной беспошлинной торговли между Россией и Китаем. Рядом с Кяхтой, по другую сторону границы, возник китайско-монгольский городок Маймачен (кит. 买卖城, дословно – «город торговли»).

Кяхта располагалась на южной ветке Сибирского тракта – старинном сухопутном пути из европейской России через Сибирь к границам Китая. Восточная часть тракта, от китайского города Калган до границ Сибири и далее к Верхнеудинску, получила название Великого чайного пути. Именно по нему в Российскую империю караванами везли чай. Масштабы транзита товаров, проходившего по этому участку, колоссальны для своего времени. Мерой продукции было «колёсо» – количество товара на одну повозку летом, а в зимнее время – «сани». С 1736 по 1740 год в Китай было продано 1 430 «колес» и 96 «саней» товара, в Россию было продано 806 «колес» и 96 «саней» товара. Сначала деньги были не в ходу и активно практиковался натуральный обмен. Например, Россия поставляла в Китай пушнину, а купцы из Маймачена продавали России чай. В 1744 г. зарегистрированный объем торговли составлял 287 500 рублей и с каждым годом неуклонно и стремительно рос. К 1760 г. ежегодный средний товарооборот достигал 1,1 млн рублей, в 1770-х он удвоился до 2,2 млн. рублей в год. В первой половине XIX века товарооборот в Кяхте вырос с 5,5 млн рублей до 16 млн. рублей в год.

Кяхта и Маймачен 1890-е. Фото Жюля Легра

Два деревянных городка на границе между двух государств представляли собой воронку, через которую торговля, информация и люди перетекали между двумя странами. Путешественники, бывавшие в этих местах, отмечали в путевых записках: буквально через сотню метров соседствуют два мира, совершенно разных и уникальных. Здесь и колорит Китая с его узкими улочками и буддисткими храмами, и тесные торговые улицы России с расположившимся рядом величественным Воскресенским собором. Отмечали путешественники и особый говор местных жителей, не похожий ни на китайский, ни на русский язык.

«Рази можно таки дорожаньки!»

Китайские власти в те далёкие времена обязали китайских купцов общаться с русскими только на русском языке. Кроме того, они не давали русским купцам изучать китайский, поэтому в конце XVIII века в Кяхте зарождается особое русско-китайское наречие. Позднее оно распространилось на весь маршрут Кяхта – Урга – Пекин, а в дальнейшем и перешло на Дальний Восток – свою роль сыграло строительство КВЖД.

Часть слов вошла в пиджин из русского языка без изменения смысла: воля (воля, желание), люди (человек, люди), мало (мало, не только), манера (обычай, тип, сорт), надо (надо, нужно). Некоторые слова уменьшили круг лексических значений. В русском языке «ягодой» мы называем любые плоды кустарников и полукустарников, в пиджине же это слово означало ягоды именно красного цвета. Были и обратные ситуации, когда круг значения слова расширялся. Глагол «ломать» означал не только «разбить», но и «портить», «рубить», «ломаться», «разбиваться» и даже «болеть». Например, «Его курица яйцо эта ломай» – он разбил эти яйца. Или вопрос: «Его ломайла ю мэй ю?» – он заболел? Как и упоминалось ранее, пиджин заимствует лексику одного языка и грамматический строй другого. В этом предложении ла обозначает суффикс прошедшего времени 了 (le), а «ю мэй ю» (кит. 有没有) – конструкция, оформляющая вопросительные предложения.

В 1929 году китаист-филолог Александр Григорьевич Шпринцин записал услышанный от китайца «Рассказ о бестолковом Хэцзю». Эта запись может дать более полное понимание, что из себя представлял русско-китайский пиджин.

Хэцзю фамилии чиво-чиво купила, курица яйца купила, бутыка апусыкайла. Человек по имени Хэцзю кое-что купил, куриные яйца купил, положил их в бутылку.
Эта мамыка серыдица, иво курица яйца эти ламай. Его мать рассердилась, потому что он эти куриные яйца перебил.
Гавари: «Нанада бутыка пусыкай яйцы, пыравина пусыкай чачыка». Она ему говорит: «Не надо яйца опускать в бутылку, их надо опускать в корзину».
Хэцзю лиса купила, лиса купила чачыка пусыкайла, лиса пулобала. Хэцзю купил риса и положил его в корзину, рис высыпался.
Мамыка гавари: «Тибе худа хуерыка, лиса буравина мишока пусыкай». Мать говорит: «Ты сделал неправильно, рис надо складывать в мешок».
Хэцзю капуса купила, салата. Мука исе купила, пусыкай мишока. Хэцзю купил капусты, салата. Еще муки купил, сложил всё в мешок.
Мишока галязына. Мамыка гавари: «Нибуравина тибе, нихарыша, эта капуса пыравина пусыкай вода, мой чисытый». Мешок стал грязный. Мать говорит: «Ты сделал неправильно, нехорошо, капусту надо было опустить в воду и вымыть».
Хэцзю либа купила, эта либа помилай нету, эта либа купила. Хэцзю купил рыбу. Рыбина, которую он купил, была ещё живая.
Эта вода пусыкайла, эта либа убижала. Он ее в воду опустил, она уплыла.
Мамыка гавари: «Тибе сасему худа, сибыка бу хао. Исе сасему тибе нинада купи. Дыругой раза тибе нинада купи». Мать говорит: «Ты совсем ничего не умеешь, ты очень глупый. Больше ничего не покупай. В следующий раз ничего не покупай».

Этот рассказ становится понятен современному русскоговорящему читателю только с комментарием или сопроводительным переводом. Многие слова очень напоминают русские, но с трудом понятно, какие именно. Дело в фонетике, которая полностью соответствует китайскому языку. Так, в китайском отсутствуют закрытые слоги – слоги, в которых на стыке сходятся согласные, например, «сооТВеТСТВовать», «покуПКа» или «чиСТый», поэтому слово «совсем» превращается в «сасему», «шибко» – в «сибыка», а «чистый» - в «чисытый». Нет в китайском языке и звука «р», поэтому появляются «либа» вместо «рыбы», «помилай» вместо «помирай».

Особенно интересно наблюдать за трансформацией отдельных предложений. Так, по-китайски предложение «Поешь!» будет «你吃饭», дословный перевод – «ты поешь» или «ты ешь». В кяхтинском пиджине не было разницы между местоимениями личными и притяжательными, а значит, «ты» превращалось в «твоя». Добавим сюда глагол «кушать» и получим предложение, звучащее как вполне русско-китайское: «твоя кушай». Но такое звуковое сочетание невозможно для китайского языка, поэтому оно трансформируется в «дуоя гусы», кит.транскр. – 多牙故四. По такой же схеме «мужик» становится «мушикэ» (кит. 木十可), а женщина – «мадаму» (кит. 馬大木, разумеется, от бытовавшего в русском языке обращения «мадам»).

Нельзя не упомянуть и лексику, связанную с торговлей. Интересно даже само название города-соседа Кяхты. Маймачен — это слегка изменённая транскрипция китайского «卖买城» – дословно «город торговли» или «город купи-продай». Уже в названии города указана его основная функция. Купец И. Попов записал спор на кяхтинском пиджине:

Художник – Настя Вишнивецкая

«…Разговоры кяхтинских и маймаченских купцов начинался вопросами о здоровье:

— Како поживу приятель? Хорошаньки? Како Клавдии? Верушки?

Затем китаец расскажет какую-нибудь историю или посплетничает. Затем перейдут к делам, и разговор принимает характер спора:

— Тиби скупы еси! — А тиби еси хочи шибко дорожаньки! — Тиби уступай буду! Тиби приятель сердечна. — Не хычу, не надо! Ходи прочь! Какой тиби еси приятель. Рази можно таки дорожаньки! — А тиби какой цена постави еси? — Моя ярава. Слова сказал и болеше не хычу. — И моя ярава. Хычи тиби слова конча. — Ну и моя хычи конча.

Ударяют по рукам. Дело сделано».

Наследие прошлого или часть современности?

Пиджин существует там, где есть постоянные международные контакты. С последней четверти XIX века объёмы торговли в приграничных районах Китая и России начали падать. Связано это, прежде всего, со строительством Суэцкого канала – после его появления большую часть импорта в Китай стало легче доставлять морским путём. Немалую роль сыграли и Опиумные войны между Англией, Францией и Китаем в 1860-х годах, после которых Китай открывает свои морские порты для свободной торговли. Из-за этого транзит товаров через территорию Сибири был значительно подорван. Строительство Транссибирской магистрали окончательно ликвидировали значение Кяхты, как «ворот в Китай».

Русско-китайский пиджин вышел из активного употребления в начале ХХ века. Но заимствования, пришедшие в язык из пиджина, продолжают жить. На севере Китая чиновников и начальников образно называют «гэбидан» (от русс. «капитан»), печь для приготовления еды и отопления называют «билита» (от русс. «плита»), а на рынке, куда часто заходят русские, от китайца можно услышать вопрос – «Длуга, лубли много ла?»

  • Автор статьи: В. Назарова

Что почитать:

    

1. Мусорин А. Ю. Лексика кяхтинского пиджина // Функциональный анализ языковых единиц. Новосибирск, 2004. — С. 79-86.

2. Перехвальская Е. В. Сибирский пиджин (дальневосточный вариант). Формирование. История. Структура. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. СПб., 2006.

3. Перехвальская Е. В. Русские пиджины. М.: Алетейя, 2008. ISBN 978-5-91419-131-0

«…Мысли закружились, пьяными стали…»

Алкоголь имеет такую же древнюю историю, как и само человечество. Существует даже теория, пусть и спорная, что алкоголь впервые был создан человеком...

Томское эхо «бунташного века»

К середине первого века своего существования Томск стал важным торговым городом и форпостом русских владений на юге и востоке. Но ошибки строителей...